Калмыцкий благотворительный Фонд культуры "Наследие" им. Номто Очирова - 2016

 

Реквизиты счета:
ИНН 7707083893
КПП 081601001
р/с 40703810960300100642 в Калмыцком ОСБ №8579 г.Элиста, Ставропольского отделения №5230 ПАО Сбербанк г.Ставрополь
БИК 040702615
к/с 30101810907020000615

 

 

Үрс Сар - "месяц" рождения Данзана

     В дни праздника Үрс сар осталась незамеченной одна дата - 120 день рождения славного сына древнейшего калмыцкого рода, видного деятеля периода Гражданской войны, атамана Астраханского казачьего войска, полковника Данзана Тундутова.

Тенгрин йозурта - "небесный род"

     Род дербетских нойонов Тундутовых оставил значительный след в истории калмыцкого народа. Легенды относят начала рода к глубокой древности, отмечая его "небесное происхождение" и близость к "Чоросскому дому". Родословная дербетских князей, по одной легенде, ведется от мальчика, которого нашли под вербой. "Ты, имеющий воспитателем сову-птицу, пьющий воду, происходящий от сына тенгрия и драконовой Золотой дагини - ты море-князь (Далай-тайши), ты князь Удунтай-Батантай, мое ведь имя Бадантай. Я тебя сделал князем". По родовой легенде родоначальник Удунтай-тайша (удун-верба) дал имя роду Тундут. Калмыки считали род Тундутовых священным, и как Цоросский дом называли "Тэнгэр иозурта" - небесного происхождения. Тундутовы состояли в родстве с ханами Калмыкии.
       В другой легенде, говорится, что "один охотник нашел под деревом дитя. По трубке, наподобие винокурной трубы "цорго", стекали капли, которыми дитя питалось. Няней ему была птица "уули". Найденыша назвали Цорос, и народ решил, что ребенок данный самим Небом и будет их нойоном. У этого мальчика вскоре родилось два сына - Аманай и Дюмюнай. Аманай имел десять сыновей, Дюмюнай - четырех, ставшие предками зюнгаровских (чоросских) и дербетовских родов".
       XIV-XV века стали временем наивысшего могущества ойратов в постюаньский период, связанный с возвышением Чоросского дома и с именами таких выдающихся предводителей, как Тогон-тайши и его сына - Эсэн-хана. Затем после временного затишья (XV-XVI вв.), Ойратский племенной союз вновь выходит на историческую арену. Связан он с усилением в 20-30 гг. XVI в. того же Чоросского дома во главе с Хара-Хулой, сосредоточившим в своих руках ханскую власть, и становлением независимой Джунгарии. В это время недовольные усилением дома Чорос около 60 тысяч торгоутских семейств во главе с князем Хо-Урлюком двинулись на запад и перекочевали в низовья Волги, положив начало калмыцкому этносу. Предки Тундутовых появились в России около 1672 (1674) г., когда дербетский нойон Солом-Церен Тайши с сыном Мункэ-Тэмуром, прикочевал сюда из Джунгарии с 4000 кибиток и присоединился к ранее переселившимся торгоутам. В 1708 г. Мункэ-Тэмур перешел на правый берег Волги, и с 1710 года стал кочевать между Волгой и Доном. Нойоны породнились с главой калмыков Аюка-ханом. Аюка-хан выдал замуж за сына Менко-Тэмура Четеря, свою дочь Бултар и перевел дербетов на Волгу. Как отмечал известный ученый Анатолий Кичиков "в калмыцком народе род Тундутовых считался священным, который назывался "Тенгрин йозурта" т.е. "род небесного происхождения" ... Тундутовы являются, по отцовской линии хутугабекидами (Цоросский дом), а по материнской - чингизидами. Из всех предков Тундутовы особо чтили имя Далай-тайши. У сына Далай-тайши, Тойна родился Батур-Малай, у которого бы сын - Эркэ-тайши; его сын - Солом-Доржи; его сын - Тундут; сын последнего - Чууче-тайши (наместник калмыцкого ханства при ПавлеI); одни из двух его сыновей был Джамба-тайши (Герой Отечественной войны 1812 г., командир 1 астраханского калмыцкого полка); его сыном Монко-Очир; сыном последнего был Цаджин; его сын - известный меценат, депутата I Госдумы - Церен-Давид Тундутов; сын последнего - наш герой, атаман Астраханского казачьего войска, полковник Данзан (Дмитрий) Тундутов.

Родился воин

       Ровно 120 лет назад, в 1888 году, в благословенный месяц Ур Сар в семье Церен-Давида и Эльзяты Тундутовых родился первенец, которого назвали Данзан-Черджал "тиб. опора веры". Князь, по этому случаю организовал поистине народные гуляния. В "Солянке" - летней ставке Тундутовых, проводились скачки, борьба, молебны и т.д.
      По воспоминаниям своего дяди Номто Очирова, председатель Калмыцкого республиканского фонда культуры "Наследие" им. Номто Очирова Нина Уланова рассказывает, что целый месяц "Ур Сар" отводился на празднование дня рождения молодого князя. Когда ему исполнилось 13 лет, возраст когда "мальчик становится мужчиной" ему, Данзану, подали великолепного коня в золотом седле.
       Данзан, как и его отец получил престижное образование в Катковском лицее в Москве. После окончания лицея оп поступил в Пажеский Корпус, так как его неудержимо влекла военная карьера. Все каникулы, молодой князь непременно, проводил в родных степях, где предавался своему самому любимому занятию - верховой езде. В 1908 г. после окончания Корпуса князь Данзан поступил корнетом в Лейб-гвардии Гродненский гусарский полк в Варшаве. И вскоре женился на дочери генерала Бригер Ксении Александровне. В полку он пробыл три года, после чего вышел в запас и два года провел в путешествиях по Западной Европе. Но вскоре его потянуло назад, в родную степь и на военное поприще. В начале 1914 года он возвратился в строй, сначала офицером, состоявшим в распоряжении Начальника Генерального Штаба, генерала Жилинского, затем адъютантом Начальника Генерального Штаба, генерала Янушкевича, с которым он уехал и Ставку Верховного Главнокомандующего в начале войны, где и оставался все время до перемены Верховного Командования.
       На фронте князь Данзан неоднократно доказал свою храбрость и полное презрение к смерти, часто добровольно берясь исполнять опасные поручения, вроде того, которое он исполнил в разгар опасного боя, провозя под перекрестным огнем важное донесение, за что и был награжден Анненским Темляком и орденом Почетного Легиона, к которому был представлен французским военным агентом.
Свидетелем этого подвига был американский журналист, полковник Мак Кормик прикомандированный к Ставке. Об этом он писал в своей книге "Когда я увидел его восточный тип и услышал, что обращаясь к нему его называли "Мон Прэнс", я по-думал сначала, что он какой-нибудь японский принц, прикомандированный к русской армии по каким-либо соображениям военно-политического взаимообмена, и только через несколько дней мне удалось установить его настоящую личность, оказавшуюся гораздо интереснее, чем я даже предполагал. Князь Данзан Тундутов оказался родовым принцем калмыцкого парода, который был включен в состав Российской империи более двухсот лет назад ... Князь Данзан Тундутов, хотя и чрезвычайно скромный, являлся гордым владельцем оружия, украшенного почетным темляком, заслуженным им за доставку, под перекрестным огнем, в одном из жестоких боев в Восточной Пруссии. Он был для меня ярким примером благотворного влияния военной дисциплины на молодых людей, по своему рождению предназначенных для занятия к жизни высоких положений".

Спасение калмыков в казачестве

      В начале Первой мировой войны, когда пошли слухи о мобилизации всех калмыков, были предприняты первые попытки "оказачивания" всех калмыков. Одним из самых горячих сторонников казачьей идеи был молодой князь Тундутов. В объединении всех калмыков под знаменами казачества, он видел в первую очередь, наиболее приемлемый способ национального объединения и самоопределения калмыков, повышения социального статуса калмыков - из непривилегированной сословной группы "инородцев" - в авторитетное казачье сословие. В середине 1917 года, не без активной позиции Д. Тундутова, удалось добиться принципиального согласия о принятии всего калмыцкого населения, в том числе донских, терских, кумских и ставропольских, в Астраханское казачье войско. Как пишет в своей книге "Астраханское казачество" исследователь Олег Антропов, "в декабре 1917 года калмыцкий и казачий круги окончательно оформили присоединение калмыков к астраханскому войску. Помощником войскового атамана И. Бирюкова по калмыцкой части был утвержден "гвардии ротмистр нойон Данзан Тундутов с признанием в чине полковника на время пребывания в этой должности". Его сподвижниками, членами Калмыцкого войскового правительства были - нойон Темир Тюмень, Санджи Баянов, Номто Очиров и др.
       В 1918 году, когда на территории большинства казачьих войск вспыхнули антибольшевистские восстания, а на Юге России развернулась широкомасштабная гражданская война, стали образовываться всевозможные военно-политические формирования, такие как Добровольческая армия генерала А. Деникина, Донская армия под руководством атамана П. Краснова, ВСЮР и т.д. В это же время 29-летний князь Тундутов проявил себя как незаурядный организатор и инициатор Астраханской армии. После разгрома Астраханского восстания 1918 года молодой нойон бежал в калмыцкую степь, где дважды попадал в плен к большевикам и дважды освобождался верными сподвижниками. После второго побега он перебрался в Германию, где получил аудиенцию императора Вильгельма II. Нойон, несмотря на свою молодость, видимо обладал великолепным даром убеждения, так как смог расположить к себе самого Вильгельма II, да так, что тот проникся доверием к неизвестному, никем не рекомендо-ванному человеку и принял решение оказать свою моральную и материальную поддержку по формированию Астраханского войска на Юге России для борьбы с большевизмом.
      Вернувшись из Германии, князь немедленно приступил к формированию Астраханской Армии, в которую вошли и калмыки. Впоследствии многие высокие чины, в том числе Деникин, Краснов, не простят ему "руку помощи Германии" в формирование армии, будут резко критиковать, обвиняя в "германофильстве", "самостийности" и авантюризме.
      Однако, как писал в эмигрантском журнале "Ковыльных волны" Шамба Балинов "для политиков тex времен, упрямо не желавших спуститься на грешную землю и считаться с действительностью, поведение нойона Данзана было предосудительным. Но нойон, не искушенный в политической игре, полный молодого темперамента и руководимый единственным желанием реально бороться с большевиками, смотрел на вещи более "просто", в 1918 году единственной внешней силой, могущей оказать действительную помощь и деле борьбы с большевиками были немцы. Он к ним и обратился. Критикующие действия Нойона тех годов должны
принять во внимание и то обстоятельство, что ему тогда
не было 30 лет. Кто из огромного офицерского корпуса Императорской Армии палец о палец ударил в те смутные годы? Не только 30 летние русские офицеры, но генералы, покрытые славой, не проявили похвальной инициативы, не показали полезной деятельности. А наш Нойон проявил инициативу, показал кипучую энергию. Может он ошибался, может неудачно действовал. Но не ошибается тот, кто ничего не делает!"
       Но отношение к нойону в калмыцкой степи, его авторитет был непререкаемым. Об одном из эпизодов из жизни нойона - о поездке осенью 1915 года по калмыцкой степи с целью сбора пожертвований на нужды российской армии и агитации за вступление калмыков в казачество, упоминает в своей книге О. Антропов: "свой улус он объехал на личном автомобиле, поездка имела успех. Почти каждый из его сторонников щекой прикоснулся к колесу машины, что являлось выражением безусловной поддержки проводимых нойоном мероприятий". Даже факт отстранения Тундутова от командования Астраханской Армией, казачье начальство ВСЮР усиленно скрывало от калмыцких частей, так как справедливо опасались деморализующего влияния на калмыков данного факта.
 

Трагедия репатрианта

     После Гражданской войны он ощутил на себе всю долю эмигрантской жизни. Но для молодого, полного энергией натуры роль эмигранта, вдали от родных степей совсем не улыбалась, а бездействие не могло быть ему по душе.
     В его беспокойной голове родилась авантюрная идея - вернуться в СССР. В 1922 году он вернулся в советскую Россию. По прибытии его сразу же арестовали, но после непродолжительных допросов его даже отпускают в ведение РККА. Но Советская Калмыкия его уже не ждала! Новые "правители" калмыцкого народа, испугались его возвращения. Телеграфные депеши, которые тут же полетели в Москву из Калмыкии были одного содержания "расстрелять, как преступного элемента". После повторного ареста, он был расстрелян в 1923 году.
      Будучи в застенках, он написал письмо-исповедь, которую назвал так - "Тем, кто боролся, умеет любить и умеет прощать". Данзан Тундутов был верным сыном своего народа, он любил свой народ и, хочется верить, что простил свой народ до конца.
      Сегодня, благодаря безудержному энтузиазму активного подвижника Нины Улановой продвигается вопрос об установлении в родовом месте "Солянке" (находится в Волгоградской области) ступы в честь рода Тундутовых. Это дань и память калмыцкого народа великому и славному княжескому роду.

Намру Манджиев

 
 

 

 

 
 

358011, Республика Калмыкия, г. Элиста, ул. Пушкина, д.18а
здание МУ КЦ "Родина", nasledie-08@yandex.ru